4. Другой Израиль.
В ЭТОМ Израиле говорили не только по-испански. Кроме испанского, государственными языками считались еще хазарский (тюркская группа языков) и хиджазский, который больше всего походил на арабский. Незадолго до моего прибытия, в Израиль валом повалили евреи из не на шутку развоевавшихся между собой германских княжеств. Польша заявила, что не останется в стороне от германских дел и, предчувствуя близкую войну, евреи Польши и даже всегда нейтральной Чехии, тоже двинулись в Израиль. За три года прибыло больше двух миллионов. Германцы воевали не на шутку, Польша присоединила к себе Саксонию... Ну, это, наверное, не так уж важно. Суть в том, что два миллиона прибывших говорили на идише. Четыре миллиона собирающихся приехать - тоже. Вставал вопрос о введении еще одного государственного языка, но это только усугубляло проблему разноязычия. В конце концов, правительство сумело уломать религиозные круги и принять закон о введении, через пять лет, единственного государственного языка. Им должен был стать священный язык иврит. Новый закон получил поддержку с самой неожиданной стороны. Хиджазцы, самая буйная и воинственная, но наименее образованная община, дружно проголосовали "за" . Их "почти арабский" был ближе всего к ивриту, да и из-за своей религиозности они почти все прекрасно знали сам иврит. Возможность получить отличную фору перед сефардской интеллигенцией, хазарскими торгашами, а особенно - перед этими новоприбывшими дармоедами из Ашкеназа - радовала. Таким образом вся страна засела учить иврит... Если бы не последействие наркотика в первые часы моего пребывания в музее, я, скорее всего, растолкал бы любопытных, добежал до первой подходящей лестницы и... сидел бы в своей семиэтажной суперкамере со всеми удобствами, слушал бы, позевывая, умные речи Генсека Ивашко, разглядывал бы с лупой фотографии собак разных пород, мечтая найти ту самую, свою.