- Лесополосы? - произнося слово по слогам.

Она не улыбнулась. Тэг понял, что напрасно пытался обмануть Одрейд. Он сдался и вновь принялся слушать. Урок продолжался.

- Когда сюда придет пустыня, - говорила Одрейд, вероятно, виноградники погибнут последними - их корни уходят в землю на несколько сот метров. Сады погибнут раньше.

- Почему они должны погибнуть?

- Чтобы уступить место более важной жизни.

- Песчаным червям и меланжу.

Он увидел, что ее обрадовали эти слова: ей было приятно, что он знает о связи между песчаными червями и спайсом, который был необходим для существования Бене Джессерит. Он не знал точно, какова была эта необходимость, но ему рисовался круговорот: песчаные черви - песчаная форель - меланж - и снова по кругу. И из этого круга Бене Джессерит выбирала то, что было нужно Сестрам.

И все же это учение утомило его, а потому он спросил:

- Если все это все равно умрет, зачем мне снова возвращаться в библиотеку и учить имена деревьев и растений?

- Потому что ты человек, а в людях живет желание классифицировать. Вешать на все ярлыки.

- Почему нам так нужно называть вещи?

- Потому что таким образом мы заявляем право на то, чему даем имена. Мы принимаем на себя права владения, которые могут оказаться обманчивыми и опасными.

Итак, она снова вернулась к праву владения.

- Моя улица, мое озеро, моя планета, - говорила она. - На них навсегда - моя печать. А печать эта может и не пережить тебя - разве что останется как вежливая уступка победителя... или слово, которое вспоминается со страхом.

- Дюна, - сказал он.

- Ты схватываешь налету!

- Чтимые Матры сожгли Дюну.

- Так же, как сожгут и нас, если нас обнаружат.

- Этого не будет, если я буду вашим Башаром! - слова вырвались невольно, он не успел их обдумать, но, произнеся их, ощутил, что в них может быть доля правды. Летописи из библиотеки говорили, что враги содрогались уже от того, что Башар появлялся на поле битвы.