- Ушли? - с удивлением повторила она. - Нет. Они никуда не уйдут. А до Нового года осталось всего пять минут.
- Я думаю, мы переберемся через дорогу и нырнем на ту улицу.
- Мы? Говоря мы, ты имеешь в виду себя и меня? И опять Баннермен пожал плечами.
- Если вы не хотите...
- А ты не такой уж и настойчивый... - Незнакомка снова склонила голову набок. У нее были темные волосы, сверкающие зеленые глаза, страстный рот. Ты не похож на эту парочку. Знаю я их! Они любят всякую сверхъестественную дрянь... Так ты со мной или нет?
Они выскользнули из спасительной тени, спустились по лестнице и пересекли дорогу. Толпа сильно поредела. Таинственные преследователи незнакомки, злобно кривясь, последовали в ту же сторону, куда шли все люди. Неожиданно один из них обернулся и увидел, как Баннермен и девушка заскочили за угол.
В этот момент Джон подумал: "Может быть, увидев, что она теперь не одна, они не станут ее преследовать?"
Они снова стали спускаться по лестнице. Девушка уже пришла в себя и чуть ли не тащила Баннермена за собой.
- Сюда, сюда! - прошипела она, и они побежали по темным улицам, сдавленным высокими каменными стенами. Незнакомка хорошо знала лабиринт улиц и уверенно вела Баннермена.
А диктофон в его кармане по-прежнему работал, записывая все, что происходит вокруг. А потом...
- Сюда, - позвала девушка. - Сюда!
Эта улица оказалась узкой, темной, холодной и сухой. С одной стороны в тени чернел альков в форме арки. Когда-то тут была дверь, но потом ее заложили тесаным камнем, скрепленным известковым раствором. Девушка затащила Баннермена в этот альков, а потом, дрожа и торопясь, но аккуратно расстегнула его пальто и прижалась к Джону. Одежды незнакомки были тонкими, и Баннермен чувствовал тепло ее тела.
- Вот, - пробормотала она, расстегивая для него свою блузку. - Ты видишь?
Баннермен увидел ее плоть, даже несмотря на темноту. Груди незнакомки оказались совершенной формы, с темными, сильно вытянутыми сосочками. Собравшись духом, он коснулся рукой ее левой груди, чуть приподнял мягкую плоть, словно взвешивая. "Здоровая. Тяжелая, налитая. Но, кажется, тут так холодно, что..."