А может, это зрение подводит? Бывший егерь слышал, что люди вырывали себе глаза, когда с ними случалось что-то подобное, но никогда не думал, что такое может произойти с ним.

- Барни! - позвал Хамиш пса, по-прежнему не сводя взгляда с замка, который возвышался менее чем в трех четвертях мили. - Ты его тоже видишь? Мы ведь спим, и все это нам снится? Или у меня что-то случилось с головой, а, приятель?

Но Барни только вильнул обрубком хвоста и взвизгнул, как всегда, когда его что-то беспокоило.

- Да ладно, приятель, - продолжал Хамиш больше для себя, чем для собаки. - Кажется, придется взглянуть поближе. Пойдем-ка, приятель.

От дороги по гребню отрога протянулась тропинка. По ней можно было пройти половину расстояния, разделяющего Хамиша и строение, так заинтересовавшее его. Дорожка шла по краю отвесной, узкой гряды, подходящей к осыпи с восточной стороны. Хамиш оставил дорогу и ехал по тропинке на велосипеде, пока это было возможно. Потом он прислонил велосипед к валуну и дальше отправился пешком. Барни брел следом за хозяином, глухо ворча, возможно из-за того, что впервые за несколько лет хозяин нарушил обряд утренней прогулки.

Наконец, оказавшись выше осыпи, Хамиш замер, переведя дыхание. Теперь уже вблизи изучал он таинственный замок. С этим загадочным строением было явно что-то не так, но, во всяком случае, бывший егерь теперь ничуть не сомневался в своем зрении.

Хамиш отлично помнил это место. Фундамент загадочного дома протянулся вниз по осыпи. Его передняя часть напоминала половинку правильного шестиугольника - почти плоский фасад резко отступал назад. Мрачные гранитные стены поднимались футов на пятьдесят к башенкам и зубчатым стенам. И это грандиозное сооружение стояло на склоне Бена Лаверса, величественно вознесшего вершину на четыре тысячи футов к заоблачным высям. Что-то тут не так.