В кабинете так же стоял массивный стол из темного дерева с шикарным мягким креслом, за которым весел потрет конунга (короля) Харальда I Прекрасноволосого. Сбоку от стола, возле стены, стояли большие напольные часы, скорее всего — антикварные, только они не шли, скорее всего были или испорчены, а может и просто не заведены. На другой стене было большое зеркало в деревянной резной раме, с подсвечниками по бокам внизу, по обе стороны которого, весело две картины — скандинавский бог Один с копьем в руке, на своем боевом коне на восьми ногах, и по другую сторону картина с тремя валькириями в золотых доспехах и вооружении, несущихся по небу на лошадях. Свет равномерно рассеивался по кабинету и мрачно ложился на стены, делая и без того не веселые картины еще более пугающими. Казалось, что сейчас сам Один или его сын Тор выйдет прямо из зеркала.

— Боже мой, вы только посмотрите, какие бесценные экспонаты, — не переставал восхищаться оставленной хозяином библиотекой, Патрик. — Шекспир "Сон в летнюю ночь", "Сонеты", Гете "Фауст", даже "Божественная комедия" Данте.

— О! А вот и моя любимая, — воскликнул он, доставая с полки запыленную и пожелтевшую от старости книгу Эрнеста Хемингуэя "Старик и море". — Вы только посмотрите, — продолжал он, открывая ее, — тысяча девятьсот пятьдесят пятого года выпуска, это ж через три года, как он написал эту повесть, да этой же книге цены нет. Боже мой, да хозяин этого дома даже не представляет, от какого богатства он отказался!

— Ну, по правде сказать, не знаю, я понимаю ваш восторг, как литератора, для вас это должно быть действительно, как сокровище, а простой человек наверняка бы оставил это все так же при переезде, да еще в такую даль. Пару нужных книг может и взял.

— Вы молодой человек, даже цены этой библиотеке не представляете, ваше поколение привыкло проводить время за компьютером. Вот представьте себе, что вы купили себе квартиру, а вам к тому же, в дополнение, в ней остались самый последний навороченный компьютер с экраном на полстены, игровыми приставками и полным окружением звука, — шутя, объяснил Патрик молодому агенту.