Увидел и разочарованно хрюкнул: семеро пеших карберов и трое цепных горулей. А он-то думал, что заслужил перед богами более почетную смерть. Быть может, дальше их там погуще будет, может, затаились все, пережидая светлое время суток, а эти впереди оказались?.. Нет, явно что вся шайка перед ним, за скотом припожаловали угонщики, скот воровать с его полей: зимой-то хоть и нечего жрать в полях, и половина украденных животных подохнет во время перегона, зато другая выживет… Крадунам да грабителям и это в радостный прибыток, ибо сказано богиней Погоды нарочно для лихих людей: краденое дешево! Потому и пешие, что краденый скот за всадником не угонится, а в случае, когда кража вовремя обнаруживается, пришельцам все равно не удается уйти от погони и возмездия ни на каких конях… Зачем же тогда эти обременительные удобства? Лучше осторожным пехом на скользкое дело идти, а кататься — после, с удачи, на лучших лошадях, из кабака в кабак. Опасное дело — скот воровать, ох и опасное, особенно во владениях маркизов Короны, одну голову или стадо, крестьянский скот или господский — без разницы, но тут ведь какая несообразность рождается: всего лишь один набег из восьми, из десяти заканчивается удачей, а свидетели и друзья, нахлебники и собутыльники, по ту сторону границы, видят именно успех и не видят содранных заживо шкур, не чувствуют, не слышат и не обоняют корчащиеся тела на колу, не ведают, как быстро волки и горули обгладывают до мелкой щепы красные кости вчерашних смельчаков-грабителей… А раз не видят и не слышат, то оно как бы и далеко, и, стало быть, вовсе не про них сии воспитательные меры!