— Нас с Лиссой?

— Да, нас. Ничего страшного. Дверь закрыта, и он, как всегда, разговаривает сам с собой, когда чем-то по-настоящему занят.

— Мне совсем не нравится, что он так себя ведет, — мрачно заметила Лори. Наш настоящий отец никогда не разговаривал сам с собой и не запирался в своем кабинете.

— Ну, похоже, он не запер дверь своего кабинета, — сказал Брайан, — но если ты боишься, что он выйдет в коридор, возьми пустой чемодан. Мы сделаем вид, что несем его в шкаф, где обычно хранятся чемоданы.

— А все-таки, что там удивительного? — спросила Лори, уперев руки в бока.

— Я покажу тебе, — пообещал Брайан, — но ты должна сначала поклясться именем матери и пообещать умереть, если расскажешь кому-нибудь. — Он помолчал и добавил: — И в особенности ты не должна говорить об этом Лиссе, потому что я поклялся ей молчать.

На этот раз Лори навострила уши. Скорее всего все это просто чепуха, но ей надоело укладывать одежду. Просто поразительно, сколько барахла накапливается у человека за какие-то три месяца.

— Ну хорошо, клянусь.

Они взяли два пустых чемодана, каждый по одному, но их предосторожность оказалась излишней: отчим так и не вышел из своего кабинета. Может быть, к лучшему: судя по звукам, доносившимся из кабинета, он был в отвратительном настроении. Дети слышали, как он расхаживал взад-вперед, что-то бормотал, выдвигал ящики и задвигал их снова. Из-под двери сочился знакомый запах — Лори казалось, что это запах тлеющих грязных спортивных носков — Лью курил свою трубку.

Она высунула язык, скосила глаза и, сунув большой палец в ухо, пошевелила ладонью, когда они на цыпочках проходили мимо.

Однако через мгновение, взглянув на то место, которое Лисса показала Брайану, а Брайан показал ей, она начисто забыла о Лью, точно так же как Брайан забыл о всех прекрасных передачах, которые он собирался смотреть вечером по телевидению.