Так что проблема с водой тут же отпала, и не надо было отправляться на поиски колодца. Дом стремительно обретал жилой вид. К вечеру дождь совсем прекратился. Тучи еще некоторое время висели над землей, но уже не были такими тяжелыми и мрачными. Появился легкий свежий ветерок, он быстро разогнал тучи, превратил остатки в пушистые розовые облака, и небо поголубело, а затем показалось оранжевое вечернее солнышко, ласковое и веселое. Оно заглянуло в горницу уже через чистые блестящие стекла и его лучи забегали по чистым тщательно вымытым стенам.

– Откройте окна! – велела мама. – Здесь надо все тщательно проветрить, или мы ночью задохнемся.

Аня и Маша бросились к окнам, но тут же выяснилось, что окна не открываются. Створки словно вросли в рамы и никак не хотели открываться даже после того, как щеколды, тоже не без труда, были отодвинуты. Пришлось звать папу, но и тому удалось их открыть не сразу. Пришлось попотеть. Но победа любит упорных, и окна наконец поддались напору новых жильцов и распахнулись, впуская в дом чистый прохладный воздух, побеждающий затхлость прежнего запустения и густой убойный запах стирального порошка.

После этого все четверо расселись на табуретках и стали смотреть в сад, куда выглядывали оба окна.

– Да, здесь работы еще непочатый край, – оглядывая убогое жилище, вздохнула мама.

– Зато это теперь наш дом! – сказала Маша.

– Папа, а сад тоже наш? – спросила Ана.

– Конечно. И сад, и огород. Двадцать соток. Это вам не наша дача. Тут можно такое хозяйство наладить! Огурчики, помидорчика! Картошечка.

– Молчи уж, хозяйство, – махнула рукой мама.

Но тут Аня вскочил с места:

– А можно мы с Машей погуляем и все тут осмотрим? Мам, пап?

– Ой, правда! – обрадовалась младшая сестра и от радости даже захлопала в ладоши. – Мы же еще ничего не видели. Мама, папа!