– Не дрейфь, сестренка! За пять лет предки успеют так привязаться к этому дому, что ни за какие деньги с ним не расстанутся.
Аня тоже считала что разбирается в жизни. Обе девочки были весьма сообразительные и в школе получали только пятерки, а это в наши дни большая редкость.
Как ни странно папа ни сколько не расстроился из-за того, что не сможет купить Волгу. Он вообще был человеком веселым и редко расстраивался. Только если кто-либо из семьи заболевал. Он быстро загорелся идеей проводить лето в деревне и перешел в лагерь дочерей. Так что маму убеждали теперь все вместе, а когда трое наседают на одного, тот обычно сдается. И мама сдалась. Через месяц, когда лето уже было в самом разгаре.
– В конце концов, мне тоже нужен свежий воздух, – вздохнула она. – Хотя, на мой взгляд Черное море, куда заманчивее, чем эта ваша Глуховка.
3
И вот наступил долгожданный момент знакомства с домом. Карпухины протопали через тесные с низким потолком сени и проникли через маленькую дверцу в горницу. И сразу же наступило первое разочарование.
В доме была всего лишь одна комната с тремя окнами, большая русская печь в левом углу, а от нее загороженная занавеской кухня. Все здесь, и стены и пол и потолок и стекла в окнах, и даже свисающая с потолка на шнуре одинокая лампа без абажура, были покрыты толстым слоем серой мохнатой пыли. В углах колыхалась густая как вата паутина.
– Это что, дом Бабы Яги? – растерянно воскликнула Маша, оглядываясь по сторонам.
– Можно сказать и так, – усмехнулась мама.
– Как вы можете говорить так, про мою родственницу? – пробормотал папа и громко чихнул, от чего паутина заколыхалась еще сильнее.
– Фу, как здесь пахнет! – не выдержала Аня.
– Это от сырости, – поспешил успокоить их папа и чихнул еще раз. – Ничего, вот пройдет дождь, выглянет солнце, мы откроем окна, проветрим тут как следует, затем протопим печку и заживем по царски.