Я повел их по коридору в гостиную, где все еще лежал Томми с внутренностями наизнанку.

Тут же мне стало стыдно, что я так подумал.

Я отошел в сторону, полицейские осмотрели труп. Потом один их них обратился ко мне:

— Можно позвонить по вашему телефону?

— Конечно,— кивнул я.— Только это не мой телефон.

Телефонный аппарат стоял возле окна. Когда молчаливый полицейский пошел звонить, второй задал очередной вопрос:

— А почему вы звонили с кухни, а не отсюда?

— Я не хотел находиться с ним в одной комнате,— ответил я.— Мне и сейчас этого не хочется.— Я старался не смотреть на Томми, но все же видел его краешком глаза.

Полицейский взглянул на меня.

— Вам плохо?

— Вроде нет.

Он кивнул на дверь.

— Подождите там минутку.

— Ладно.

Я вышел в коридор. За моей спиной зазвучали приглушенные голоса полицейских. Я не стал прислушиваться.

Минуты через две разговорчивый полицейский вышел из гостиной и предложил мне заглянуть в квартиру Гарри. Казалось, Гарри был удивлен, увидев меня без наручников. Удивлен и даже раздосадован, будто это чем-то его задевало. Жена Томми лежала на громоздком диване в комнате, тесно заставленной мебелью. Одной рукой она закрывала лицо. Я увидел, что она уже смыла кровь.

Усевшись на журнальный столик, полицейский мягко сказал:

— Миссис Маккей?

Она откликнулась, не убирая руки от лица:

— Что?

— Могу я задать вам несколько вопросов? — Он произнес это еще более мягко. Очевидно, он знал, как надо себя вести с родственниками убитого.

— Можно, я воспользуюсь вашей ванной? — спросил я у Гарри.

Вместо ответа он недовольно поморщился и обратился к полицейскому:

— Ему можно?

Тот с досадой взглянул на него через плечо.