Когда я наконец остановил машину, девушка скомандовала:

— Заглуши двигатель.

— Хорошо,— сказал я и заглушил двигатель.

— Оставь обе руки на руле.

— Хорошо,— сказал я и положил обе руки на руль.

Я больше не видел ее в зеркале, а это значило, что она была как раз позади меня. Похоже, она сидела, сдвинувшись вперед на край сиденья. Пушка больше не прижималась своим холодным носом к моей шее, но я чувствовал, что она тоже где-то поблизости.

Ну что, Роберт Митчум? Что теперь?

— Я хочу задать вам несколько вопросов и советую говорить мне правду,— сказала девушка.

— Конечно, я скажу вам правду,— заверил я.— Можете в этом не сомневаться.

Я понятия не имел, что она хотела узнать, но в любом случае был решительно настроен рассказать ей все.

— Во-первых,— начала она,— где Луиза?

— О Боже! — вырвалось у меня.

Совершенно неожиданно я будто бы снова очутился в том кабинете на автостоянке. Мне опять задавали вопросы, на которые я не мог ответить. Ради Господа, с меня хватит. Забыв, что любое резкое движение может испугать эту чокнутую и она выстрелит мне в голову, я развернулся на сиденье и на одном дыхании произнес:

— Дамочка, я не знаю, кто вы, но хоть это-то я знаю. Вы тоже не знаете, кто я, но думаете, что знаете, а от этого все запутывается к черту, потому что я — не он. Кто бы он ни был. Я — это я.

Она сидела на заднем сиденье, сжавшись в комок, держа маленький автоматический пистолет с перламутровой рукояткой близко у груди, и нацелен он был приблизительно на мой нос. В течение еще нескольких секунд она продолжала смотреть на меня, затем нахмурилась и спросила: