Никого!
Что же теперь делать?
Да чего тут думать, дурачина?! Денег хотел? Так вот — пожалуйста! Только шустрее теперь надо, шустрее! Но с оглядкой! Мешок вытащить, мелочь по карманам распихать, крупное поблизости перепрятать.
Ах, нехорошо!
Ну а как иначе-то? Как?..
Он горстью подхватил просыпавшееся золото, пихнул в глубокий карман. Неуклюжими пальцами подцепил две серебряные монетки, крестик с зеленым камушком, цепочку с кулоном.
Будет, будет в Матвейцеве теперь церковь! Вроде бы новая. Но как старая.
Все теперь правильно. Все теперь сходится. Все теперь будет...
* * *Через месяц после этих странных событий вернувшийся из райцентра дед Артемий с нескрываемым удовольствием рассказывал селянам все, что удалось ему выведать через работающего в милиции внучатого племянника Гришку:
— Троица эта была из Ярославля. Братья они, двоюродные, что ли, — не знаю точно. Искали они тут клад. При них письмо старое нашли, там все написано было. А письмо-то знаете чье? — дед Артемий хитро щурился. — Мишки Окаянного. Он, комиссарничая, золотишка-то, видно, изрядно понахватал. Ну и спрятал у себя дома. Разное золотишко — и с раскулаченных, на каторгу сосланных, и церковное. Вот эти трое его тут и искали. Да так ретиво искали, что дом обрушили.
— Ну да?
— Ага... Я вот тоже с этим не согласен, племяннику прямо так и сказал. Но милиции ведь надо грамотну бумагу написать. Вот они и решили: копали клад да засыпались.
— Так золото-то нашли?
— Да какое тут золото! — отмахивался дед. — Мишка небось в незапамятные времена его отсюда вывез. Поди теперь найди концы, время-то уж сколько прошло... Да и черт с ним, с золотом! Вы самое главное слушайте: троих-то этих с Ярославля знаете как звали?