Наступившее утро было хмурым, но уже без ветра и дождя. Джейн проснулась, когда луч дневного света скользнул по ее спящему лицу, и быстро оделась, дрожа от сырости. Натянув брюки и свитер, она прошла в фойе и остановилась, вздрогнув, перед тяжелым упавшим столбом. Миновав его, она направилась по коридору и, повернув налево, нашла кухню — там, где она и должна была быть. Кухня была старомодной во всем — начиная с полов, покрытых широкими досками, и кончая железной плитой и отделанной грубоватым деревом большой раковиной. Посредине этого просторного помещения стояла большая колода для рубки мяса. Открыв деревянный шкаф, Джейн обнаружила, что в него были положены запасы. Она увидела несколько массивных кружек, железный чайник, коробку с бисквитами и чай. В старом холодильнике оказалось немного масла. Она позавтракала, вернулась в свою комнату и, подойдя к окну, всмотрелась в раскинувшееся перед ней море. Из окна была видна также часть взморья, и Джейн отметила про себя, что волны немного поутихли, и лишь некоторые из них бились о берег с прежней яростью. Море снова вернуло пляж, и белый песок ярко вспыхивал, когда солнце пыталось пробиться сквозь серую мглу. Раздался тяжелый звук, и Джейн потребовалось несколько мгновений, чтобы сообразить, что это был стук дверного молотка. Она поспешила впустить Аманту Колбурн. Худое лицо женщины было таким же бесстрастным, как и накануне, и ее глаза быстро и внимательно оглядели девушку, будто искали какие-то признаки. Зайдя в коридор, экономка остановилась, увидев свалившийся столб.