Алексей открыл глаза. Прямо над головой, закрывая часть неба, медленно полоскался навес из видавшего виды куска парусины.

- Послушай, Тайсон... Эй, алло!

- Чего надо?

- Времени сколько? На вахту не опоздаем?

Отстань, салага. Рано еще. - В отличие от приятеля, Тайсон легко и быстро приспособился к жизни по судовому расписанию. Он вообще легко ко всему приспосабливался.

- Ну, извини...

Алексей улегся поудобнее, но сон пропал. Окончательно.

Солнце мутным, белесым пятном просвечивало сквозь материю, края которой лениво трепал теплый ветер - муссон. Было тихо и хорошо. Разумеется, Алексей знал, что где-то внизу, далеко, надрывается машина, и винты за кормой пенят воду - но здесь, у носового трюма, вся эта их механическая работа не была слышна, она только угадывалась в постоянном дрожании палубы и переборок.

Океан за бортом добродушно поигрывал маленькими изумрудными волнами. И не сразу, а лишь приглядевшись к равномерному колебательному движению теней и предметов можно было заметить, что судно все-таки идет вперед и еле заметно переваливается с боку на бок.

Тропики... Старенький деревянный шезлонг под Алексеем скрипнул, и этого оказалось достаточно, чтобы лежащий рядом Тайсон снова открыл глаза:

- Ты куда это?

Да чего-то не спится... - Алексей свесил вниз босые ноги, но сразу же отдернул их, зашипев от боли:

- Ох, с-сука!

Там, куда не доставала тень от парусинового навеса, палуба раскалилась, будто сковорода, приготовленная для яичницы. Во всяком случае, наступать на неё голыми пятками было и больно, и опасно.

- Тапочки надо надевать.

- Спасибо за совет, - огрызнулся Алексей. - Пить будешь?