Гулль, октябрь 1995 года

Ирония судьбы состояла в том, что Ник Мейсон умел прекрасно маскироваться. Точнее, это было даже не умение, а своего рода талант. Он обладал инстинктивной способностью прятаться, что было частью его ремесла.

Мейсон следил за сестрой из укрытия. Смертельно бледная, она стояла у края могилы всего в каких-нибудь ста футах от него. Но Ник совершенно не боялся, что его могут обнаружить. Он был абсолютно в себе уверен. Ему не единожды приходилось проделывать то же самое, и при этом он умудрялся оставаться в живых.

Ирония судьбы состояла и в том, что он никогда не предполагал, что ему придется использовать свои навыки для слежки за родным и близким человеком. Но это случилось. И вот он следит за своей маленькой сестренкой. Чутье подсказывало ему, что он все делает правильно. Ведь это для ее же блага. Была в том ирония судьбы или нет, но его умение терпеливо ждать оказалось как нельзя более кстати, чтобы успешно выполнить задуманное.

Азы мастерства Ник осваивал в восьмидесятые, в Северной Ирландии. И уже тогда он заметил, как любят пэдди

Впрочем, похороны эти отличались от тех, что он видел раньше. Это уж точно. Во-первых, на них присутствовала его сестра — скорбная фигурка в черном пальто. Она стояла, крепко сжав руки, и горькие слезы текли по ее бледному личику, покрытому красными пятнами. Она не разрешила себя сопровождать. И ему пришлось подчиниться. Вот почему сейчас лицо его было разрисовано камуфляжной краской, а сам он для маскировки накинул сетку, совсем как снайпер на боевой позиции. Вот почему он был в пятнистой защитной форме и уже больше двух часов сидел не шевелясь в небольшой ложбине под грудой буровато-рыжей октябрьской листвы, невидимый за густыми колючими кустами.