Паучиха нетерпеливо перебрала крыльями.

- Мы не летать. Мы - самун, самка, мы сидеть дом, рожать дети. Наши дети летать, много летать, много мир.

Она ткнула передними лапами в сторону человека.

- Память нужна. Без память нет полет. Сквуш... - Яхтырлы остановилась, на миг задумалась, видимо подбирая слово, - ...Такой, как вы, детеныш- питьжидкость- мать, тоже летать. Можно без сложность. Похож мысль. Похож... кврув память.

Глен недоверчиво почесала зудящую кожу под респиратором.

- Но... Ваши дети летать другой мир? - она обернулась к Бисту, который, с трудом переставляя ноги, плелся далеко позади. - А он? Самец? Твой самец быть другой мир?

Повисла долгая, напряженная пауза. Яхтырлы почему-то медлила с ответом. Глен уже хотела извиниться, полагая, что случайно коснулась запретной темы, когда паучиха наконец заговорила.

- Мой самец умирать, - сказала она негромко. И голос впервые прозвучал не совсем механически, словно в мерзкой паучьей туше родилась эмоция. Очень скоро умирать. Был хороший самец. Я должна быстро- быстро. Мне... она произнесла незнакомое слово.

Глен замерла.

- Ты чувствовать? - спросила она тихо. - Чувствовать... плохо? Что он умирать?

- Да, - бросила Яхтырлы, резко отвернулась и продолжила скользить по камням.

Глен долго смотрела ей вслед. Поодаль, измученный Бист едва шевелил ногами, рядом с ним спокойно шагал Игон, о чем-то говорил, жестикулировал. Девушка впервые обратила внимание, что пурпурно- оранжевый окрас Биста заметно поблек.

- Игон, - Глен в несколько прыжков оказалась перед спутником и загородила ему путь. - Надо помочь этому пауку. Он умирает.

Геолог приподнял одну бровь.

- Что за чушь? - он деланно рассмеялся. - Паук просто устал, мы прекрасно болтаем...

- Он умирает, - резко оборвала Глен. - Помоги донести его до воды.

Игон запнулся.

- Взять паука на руки? - пробормотал он недоверчиво. - Глен, это плохая идея.