Я повторила нашу историю. Абориген затрясся.

- Аракара? Аракара-самун? Тьон аракара?

- Да, самец и самка аракара, - ответила я на родном языке, слегка удивленная знаниями уанка. Впрочем, его знания, видимо, этими словами и кончались. Сцепив длинные верхние конечности за головой, уанка опустился на колени, прижался лбом к скале и быстро затараторил:

- Простите этих воинов, божественные, они глупы, неразвиты и плохо пахнут. Я жрец, я носитель знания, я не осквернен. Я достоин говорить с вами?

- Говори, - позволила я.

- Отец и мать! - уанка вскочил, потрясая конечностями. - Вы явились! Было сказано: в зеленый день придут отец и мать! Было сказано?! - с этими словами он так пнул соседнего аборигена, что тот едва не свалился в пропасть.

- Истинно... - пробормотали все уанка, поспешив отодвинуться от жреца.

- Кто скажет, что вокруг не зеленый день? Кто скажет? Кто это скажет?!

"Они дальтоники?" - безмолвно поинтересовался Бист. Я легонько сжала его ногами, призывая к вниманию.

"Уанка не различают цветов. Этот абориген пытается извлечь выгоду из нашего появления", - просигналила я. - "Будь осторожен. Возможно, придется прыгать."

"Ты не удержишь нас в воздухе! Здесь слишком низкое давление!"

- Хватит ныть! - прошипела я вслух. Бист умолк. Тем временем уанка закончил визжать и вновь обернулся ко мне:

- Ты мать или отец, о божественное существо?!

- Я самка.

- Истинно... - пробормотал жрец. - Ваше появление было неизбежно! Неиз- беж- но! Как вода!

- Вода? - переспросил Бист.

Уанка энергично затряс головой.

- Да, да, да! Вода с неба - боги в море - отец и мать богов здесь!

- Мы с Яхтырлы еще не спарива... - Бист запнулся и скрутил ноги в агонии боли, поскольку я укусила его за челюсть. Уанка отпрянули, глядя на нас широко раскрытыми глазами.

- Он хотел сказать, что мы еще не спаривались в горах, - пояснила я. Вот ему и не терпится. Вы же знаете, все самцы думают об одном и том же... Приходится успокаивать.