– Как вас зовут, сэр? – спросила я. – И давно ли вы знакомы с моим мужем?

Он любезно улыбнулся:

– С вашего позволения, меня зовут Эдвин Ситон. Ваш муж и я росли вместе – наши поместья находятся по соседству.

– Странно, что он никогда не рассказывал мне о вас.

– Совсем не так странно, как это может показаться. Я не столь примечательная персона, чтобы обо мне стоило рассказывать.

Я улыбнулась уголками губ и поинтересовалась:

– А разве никто из его родных не передавал вам, что Тео собирается жениться?

Он отрицательно покачал головой и тут же поспешил отвести меня в сторону – двое пассажиров едва не столкнулись с нами.

– Но почему?

– Всему виной война – горечь поражения, потеря близких. Вы понимаете…

– Да, я понимаю, – ответила я. – Извините, мне пора вернуться в каюту.

– Позвольте я провожу вас, – предложил он с легким поклоном. – Не стоит ходить по палубе одной.

Я улыбнулась:

– Тео предупреждал меня о том же, но я так непоседлива. Здесь для меня слишком много нового, и мне непременно хочется увидеть все сразу.

– И, наверное, вы уже порядком утомлены многодневным заточением на пароходе? – резонно заметил он.

– Да, в известной степени, – призналась я. – Можете проводить меня до каюты, если желаете. Тео сейчас отдыхает, иначе я обязательно сообщила бы ему, что вы здесь. Не сомневаюсь, он был бы рад этому известию.

В действительности я вовсе не была в этом уверена: без сомнения, Тео знал, что Эдвин Ситон на пароходе – не случайно он так торопился вернуться в каюту, не дав мне возможности сойти на берег и походить по твердой земле. То, что я узнала, объяснило мне эти странные, на первый взгляд, действия мужа.

– А знаете, – сказал Ситон, когда мы не спеша шли по направлению к каюте, – я рад, что Тео снова женился. После смерти Айды он был в состоянии постоянной подавленности. Значит, сумел-таки вернуться к жизни… За последние несколько лет его семье довелось изведать столько горя, что, казалось, несчастья просто преследуют их.