Названия принадлежащих им корпораций и банков чуть не каждый день звучали в выпусках мировых финансовых новостей. «Сити-банк», «Пфайзер», «Ай-Би-Эм». Я прежде всего подумал о них. У Тимоти в классе были закадычные дружки, но папаши его дружков не принадлежали к числу тех, кого можно окучивать. Возможно, я предложил сыну позвать еще кое-кого из одноклассников, «из вежливости». Конечно, именно так я и поступил – и никаких «возможно»…

Джудит только вздохнула, мысленно оценив предстоящие трудности (моими стараниями число гостей возросло почти вдвое), меру моего лицемерия и возможные последствия, если ей вдруг вздумается со мной спорить – или не спорить.

– О'кей, – невесело согласилась она, хорошо понимая, какие цели я преследую. Ведь отчасти именно ради этого Джудит и вышла за меня замуж, не так ли? Наш сын тем временем в восторге хлопал в ладоши. Он не был жадиной и только радовался, что вместо пятерых к нему придут целых восемь мальчиков. Их поименный список – расплывшийся от пролитого апельсинового сока и слегка испачканный шоколадной глазурью – лежал сейчас передо мной.

Я отодвинул список в сторону и заглянул в холодильник. Там были только холодные макароны и упаковка из восьми баночек пудинга с маслом и жженым сахаром для школьных завтраков Тимоти. Ничего, что могло бы насытить голодного мужчину, я не обнаружил и, позвонив в ближайший тайский ресторан, где можно было заказать готовую еду на дом, выбрал горячее, жирное нечто, каковое и было доставлено через четверть часа. Мальчишка-рассыльный улыбнулся, опуская в карман положенные чаевые, и Билл Уайет – ваш и мой покорный слуга – провел последние несколько минут свой прежней жизни жуя, глядя по телевизору спортивные новости, вскрывая конверты с поступившими счетами и проверяя электронную почту. В этом одновременном утолении самых разных потребностей он даже обрел некоторое утешение. Некоторое, но еще не полное.

У Билла Уайета остается еще одна потребность, поэтому он снова прокрадывается в спальню, чтобы взглянуть на жену.