- От такого же и слышу, - сообщил Боболониус.

- Вот что, - решительно сказал Себастьян. - Я настоятельно прошу тебя, Бобо, познакомиться с нашими соседями, и решить со всей серьезностью, устраивают ли они тебя в качестве будущих друзей. В том же случае, если ты примешь положительное решение, расскажешь им о своем происхождении. Их это не может не заинтересовать.

- Точно? - Боболониус прищурил желтый глаз. - Как в аптеке?

- Обижаешь...

- Ладно, давайте. Чего топтаться зря на одном месте и терять время?

Пошли уж нести сладость и свет юным и несмышленым душам.

И он решительно потопал вперед.

К каким только чудесам не успели привыкнуть Димыч и Тэтэ всего за семь коротких дней. И все же...

- Соберитесь и крепитесь! - попросил Себастьян Тарасович, появляясь на пороге их комнаты. - Боболониус хочет поговорить с вами. Только не нервничайте.

- Эй, ребята, я уже иду! - раздалось из темноты коридора.

Почему-то Димычу показалось, что звук идет слишком близко к полу, но он решил не морочить себе голову.

- Ой, мама, - негромко сказала Тэтэ, когда Боболониус возник в дверях их комнаты. И тут же спросила вслух, - Нет, ну причем тут мама?

- Невольные ассоциации, - машинально ответил Димыч. Он действительно прикидывал сейчас, у кого против кого нет ни малейших шансов - у Элеоноры против Боболониуса, или все же наоборот.

Себастьян Тарасович тревожно переводил взгляд на молодых людей и обратно.

- Это было в дни безумных извращений Каракаллы, - неожиданно выпалил Боболониус. - Мореплаватель Павзаний с берегов далеких Нила в Рим привез цветастых тканей, ну, что он там еще привез тогда? - поднял глаза к потолку, перечисляя, - благовония всякие, мартышек неограниченное количество, побрякушек, естественно; ковры, фруктов много, что правда, то правда - и большого крокодила! Я уже тогда был большой.

- Скромно сказано, - сказал Димыч, в то время как его уши отказывались верить тому, что они слышали.