— Была, — съязвил кто-то из свиты.

— Может, это подделка, — ухмыльнулся тип с красным пером.

— Нет! — восторженно заговорила принцесса, — это самая настоящая лиса! Боже, какая пушистая, как она переливается…

Она восхищалась лисой, а я восхищался ею. И мне было не жаль этой шкуры, добыче которой я посвятил всю свою бестолковую жизнь, и даже забыл, что это мой долг колдуну Мозесу.

— И чего же ты хочешь, охотник? — спросила принцесса, возложив лису на плечи, у волос был в точности такой же цвет!

— Ничего, — сказал я, — носи, если нравится.

— Но ей же цены нет!

— Вот именно.

И тогда я увидел восхищение в глазах принцессы второй раз. Этого мне было достаточно.

— Ладно, — улыбнулась она, — а я за это подарю тебе жизнь, ей тоже цены нет. Живи, охотник! Отпустите его!

Колдун Мозес гневался спокойно, про себя, даже в голосе его гнев не проявлялся, только в сверкании глаз.

— Ты совершил большую ошибку, — сказал он хмуро, — тебе судьбой было предначертано убить священного зверя. А я с этой шкурой должен был делать то, что предначертано мне. Так написано в Книге Судеб. Ты все спутал. Ты нарушил порядок событий и равновесие в этом мире.

— Выходит, я не вписался в Книгу Судеб?

— Не ты, а твой поступок.

— Так может, она врет, эта книга?

— Книга Судеб не может врать. Тут что-то другое.

— Ерунда какая-то! Эта шкура просто создана для принцессы, она должна принадлежать ей и только ей. Я это сразу понял, в ту же секунду, как только ее увидел!

— Об этой принцессе и подавно разговор особый. Она вообще не должна была родиться. А она родилась, она необычайно красива, у нее голубые волосы, а теперь у нее и шкура… Какое-то постороннее течение вторглось в реку наших судеб и всё перепутало. И нет в этом мире равновесия. Теперь может случиться все что угодно… Странные необъяснимые вещи происходят уже давно, охотник. Случается невозможное, люди совершают не свойственные им поступки, всё запуталось, и уже ничего нельзя предсказать наперед. Вот и ты тоже…