— Это не тот тип с красным пером?

— Нет, это был Астер. Дек убил его.

— А что с королевой?

— Если б мы знали!

Девочка пила горячее вино, очень трогательно прикладывая нежные губы к толстому краю бокала. Бокал был ей явно велик: и ее руке, и ее губам. Под заячьей шубой в углу ворочался король.

В окно сек бесконечный дождь. Я подложил в камин щепок, чтобы стало светлее.

— А ты меня сразу узнал?

— Сразу.

— Даже в этом платке и в балахоне?

— Ну, конечно.

Она дернула за узел, и волосы высыпались из-под платка, они были давно не мыты и не расчесаны, и скорее серые, чем голубые, но ее красоту ничто не могло испортить. Я любовался ею.

— Я очень изменилась?

— Ты прекрасна.

— Как ты думаешь, он женится на мне? Я ведь уже больше не принцесса?

— Ты больше, чем принцесса. Ты — самая красивая девушка на свете.

— До сих пор? Ты так считаешь? Ну, конечно же! Он женится на мне! Он так меня любит! И я буду королевой!

— Бредовая идея, — проворчал король из-под заячьей шубы, — он тебя и на порог не пустит. Лучше б мы пробрались в Тиман. Герцог все-таки тебе дядя.

— Нет-нет-нет! Он меня любит!

— Да бабник он и пьяница. Уж я-то знаю.

— Папа!

— А… Как хочешь.

Старик повернулся на другой бок и накрылся с головой.

— Ваш король — бабник? Это правда? — спросила принцесса, чуть не плача.

— Понятия не имею. Мы же с ним не приятели.

— А ты?

— Что я?

— У тебя одна женщина или много?

— Одна, — соврал я.

— Врешь, наверно, — сказала она, — где можно лечь? Я устала и хочу спать.

— Там за шкафом есть кровать.

— Нет. Хочу здесь, у огня.

— Тогда я набросаю шкур.

— А ты обнимешь меня? Так хочется к кому-нибудь прижаться! До дрожи!