– А скоро они будут прыгать, плясать и вопить “Да здравствует Адонис!”, и женщины, которые нынче так горько рыдают, начнут в экзальтации отдаваться мужчинам прямо на улицах... Сколько же здесь богов, демон подери?!

Нарам-нинуб указал на титанический зиккурат Энлиля – точно воплощенная греза безумного бога, он господствовал над всеми остальными храмами и дворцами.

– Видишь вон те семь ярусов? Самый нижний – черный, следующий – красная эмаль, далее – синий, оранжевый и желтый; шестая ступень отделана серебром, седьмая, что так полыхает на солнце, – чистым золотом. Каждый ярус символизирует божественное начало: солнце, луну и пять планет, которые Энлиль и его помощники избрали своими небесными символами. Энлиль – самый великий из всех богов, а Ниппур – его любимый, избранный город.

– Энлиль более велик, чем Ану? – задумчиво спросил Пиррас, вспоминая храм в огне и умирающего жреца, его рот, распяленный немым воплем.

– Которая из опор треноги величайшая? – вопросом на вопрос ответствовал семит.

Пиррас вдруг с проклятием отскочил в сторону, на солнце сверкнул его меч, молниеносно выхваченный из ножен. Прямо у его ног, раскачиваясь, стояла на хвосте змея; точно красная молния из тучи, выстреливал из ее пасти раздвоенный язык.

– Что случилось, дружище? – Нарам-нинуб и другие вельможи в изумлении взирали на него.

– Что?.. – Пиррас выругался. – Да неужто вы не замечаете гада под собственным носом? Отойдите в сторону, сейчас я освобожу землю от ядовитой твари...

Он осекся, в глубине зрачков родилась тень сомнения.

– Ее уже нет, – недоумевающе промолвил варвар.

– Я ничего не видел, – сказал Нарам-нинуб, а остальные закивали, переглядываясь удивленно и в то же время понимающе.

Аргайв провел рукой по глазам, тряхнул головой.

– Может, это из-за вина, – сказал он, – но только миг назад на этом самом месте была здоровенная гадюка, клянусь сердцем Имира. Должно быть, я и в самом деле проклят...