— Очевидно, он делал это с умыслом? Чтобы завладеть таким образом чужим имуществом? — осторожно предположил прораб.

— А черт его знает! — равнодушно ругнулся Костя. — Деньжата у него водились, факт. Как загуляет — вся улица гудит! Веселый был шибко ухлопали его по пьянке.

— Но не все же он пропил, — сомневался Пенкин. — Тогда и цены на спиртное были несравненно ниже. Припрятал чего-нибудь на черный день, — застенчиво улыбнулся он, — зарыл, замуровал в стену какого-нибудь дома вроде этого, а? Зачем иначе его заговаривать?

— Н-да-а, — весело протянул Шахов. — Горазд же ты сочинять, Константин! Вон как фантазия у нашего начальства разгулялась! А вот движок-то у тебя сам глохнет.

— Да не вру я! Вот те крест! — побожился он. — Мокеич рассказывал, честно! — Костя энергично рванул ручку стартера. — Не фурычит. Только что бухтел! — Он откинул боковую крышку двигателя и забрался внутрь с головой. Было слышно, как, остервенело матерясь, Кринка пытается найти повреждение.

Остальные молча курили, сочувственно поглядывая на раскрытое чрево машины.

Спустя некоторое время оттуда появился Костя, растерянный и слегка обалдевший.

— Вот это да, мужики! — Он с размаху сел на гусеницу. — Все свечи в стартере выгорели, вчистую! Ничо не пойму!

— Не болтай, парень, чего не след, — посерьезнел Шахов и сам полез в двигатель. — Амир, давай сюда! — позвал он.

— Ведьмак поработал? — блеснул зубами шофер, посылая на изрытый газончик окурок и присоединяясь к товарищам.

И только Сеня Пенкин как завороженный смотрел на темный, кособокий, неприметный с виду дом…

3

Ровно в десять утра Фатьянов вошел в приемную заместителя председателя горисполкома по строительству. Липочка Разумовская, смазливая и вертлявая, в открытом до «беспредела» сарафанчике, сидела за столом, заваленном папками и черновиками деловых бумаг, и занималась привычным делом: трещала на новеньком «Роботроне», любовалась своим отражением в зеркале напротив и щебетала по телефону, придерживая трубку округлым нежным плечиком, которое не мог испортить никакой загар.