Скитер стоял, тяжело дыша, в дверях ванной; ему с трудом верилось, что все закончилось так быстро. Он за шиворот вытащил своего пленника из душевого поддона, сдал его охране, с наслаждением снял бурнус и пояс, вернул позаимствованное оружие и наскоро дал показания службе безопасности.

— Сделайте одно одолжение, ладно? — попросил он, стараясь, чтобы голос его звучал по возможности ровно. — Узнайте у них, что им известно об исчезновении Йаниры.

Адреналин слишком еще сильно бурлил в его крови, чтобы он мог спокойно оставаться на месте, и он побрел в коридор, подальше от порохового дыма и запаха крови, в надежде найти стакан чего-нибудь холодного.

— Скитер!

Он оглянулся и увидел догонявшего его Кита, все еще в бурнусе. Арестованных выводили — а некоторых выносили — из 423-го номера. Дверь в 425-й номер тоже была открыта: офицеры вокзальной безопасности проверяли, нет ли среди перепуганных постояльцев раненых, и убеждали всхлипывающую старушку в том, что опасность уже позади.

— Дальше разбираться с ними будет служба Безопасности, — сказал Кит. — Хасим пойдет с ними, чтобы переводить. Отлично сработали. Если бы ты не разобрался с теми двумя, я вполне мог бы получить пулю в спину. Не знаю, как ты, но лично я сейчас не отказался бы от стаканчика чего-нибудь крепкого и тарелки горячего. Не откажешься, если я приглашу тебя отобедать со мной в «Шелковичном Черве»? Заодно и поговорим.

Скитер едва не поперхнулся от удивления — да и от слюны, которой наполнился его рот при мысли об угощении. Волна эйфории накатила вдруг на него от одного сознания, что он вообще жив и может ощущать голод. Он даже не помнил, когда ел в последний раз, да ему и не особенно хотелось вспоминать, из чего состояла та трапеза.

— О'кей, — кивнул Скитер, твердо посмотрев Киту в глаза. — Спасибо.

Они пересекли всемирно известный вестибюль «Замка Эдо», направляясь ко входу в «Кеико но Кемуси» — «Шелковичный Червь», — а он так и не решил, что же все-таки на уме у отставного разведчика времени.