— Так… Отлично… — наконец справившись с неуставной зевотой, сказал братец Апостол. Вдруг неуставно чихнул, побледнел до самой короны и скороговоркой выпалил:

— Святое служение Великой Мечте…

— …наш единственно святой братцевский долг! — докончил я.

На этом официальная церемония проведения инструктажа высших сотрудников завершилась, и, громко щелкнув каблуками, я покинул персональный кабинет братца Апостола.

Минут через пять в хранилище печати прибыла первая на этот день группа поиска. Братец Мона Лиза, как и положено, встала при знамени, я торжественно открыл толстую инструкторскую книгу и…

— Дорогие мои братцы! — с холодной слезой в голосе горячо начал читать я. — Сейчас, выйдя за Железный Бастион, вы спуститесь в ядовитую бездну окружающей Наш Общий Дом ядовитой среды, куда понесете наш свет нашей Великой Мечты, сконцентрировавшийся в образе нашей славной круглой печати. Свет нашей Великой Мечты был, есть и будет всегда. Пройдут дни, пройдут годы, пройдут чередой века, но этот свет не потухнет и не погаснет, а лишь разгорится с новой могущественной силой, которая поведет нас и наших славных потомков на славные свершения…

Закончив читать, я нажал спрятанную в крышке стола секретную маленькую кнопку. В хранилище торжественно заиграл торжественный домовой гимн. Братцы из группы поиска стали поочередно подходить к домовому флагу и, опустившись кто на левое, а кто на оппозиционное правое колено, торжественно целовать кто белую, кто оппозиционную черную полоску.

В это торжественное для всех нас время в стене незаметно и чрезвычайно торжественно открылось маленькое окошечко, и маленький такой, незаметненький такой телеобъективчик запечатлел всю торжественную процедуру целования знамени на маленькую микропленку.