Пес, адский Пес, черная тварь с красными глазами, не животное, а скорее демон. Его глаза снились мне ночами. Они смотрели с рисованного портрета. А теперь мне предстоит увидеть его воочию. Рык прекратился, и настала почти полная тишина. А затем ее нарушило множественное постукивание и клацанье, сливающееся в однообразный шелестящий шум. Я поднял голову - хозяева, вернее, я это знал точно, прислужники адской твари, смотрели вниз на меня. Вроде бы даже с сочувствием. - Ну, беги же, ненормальный, - сказал мне тот, что командовал повернуть рычаг, - беги, и проживешь еще несколько лишних минут. - Сколько? - спросил я с перехваченным горлом, потом, видя, что они хотят ответить, помотал головой, - сколько он здесь? Сколько вы ему служите? На лицах служителей было удивление, потом один произнес: - Долго, очень долго. Мы несем нашу службу из поколения в поколение, хотя и к нам иногда приходят новички... Но тебя это не должно сейчас волновать. Клацанье приблизилось, я обернулся и увидел, как из прохода, приведшего меня сюда, появилась собака. Точнее, остов собаки, но по лишенному шкуры кровавому костяку я смог узнать одну из моих псин. Задних лап у нее не хватало наполовину, и она едва тащилась, вихляя из стороны в сторону. Выпученные белесые глаза смотрели тупо и неотрывно. Тварь вышла на свет, ее шатало, глаза уставились на меня, лишенная половины зубов пасть распахнулась и извергла гадостный, скулящий вопль. Челюсти клацнули. Я повернулся и побежал прочь. Моя бывшая собака кинулась за мной, ее голова бессмысленно болталась, а из пасти свесился наполовину оторванный фиолетовый язык. Пробежав половину комнаты, она запнулась и тяжело грохнулась на пол. А я мчался в один из узких, кривых проходов. Жуткий рык звучал мне в спину. Мертвых собак я не боялся. Но адский пес, их безраздельный повелитель, царь глубокого лабиринта, внушал мне неодолимый ужас. Я помнил эти дикие оранжевые глаза, встретить их обладателя - все равно, что живым попасть в ночной кошмар. Замысловатые фрески неслись мимо меня, на одном из разветвлений обосновались трое убитых собак, все как одна без шкур, с кривыми обрубками лап.