В последний раз оглянувшись на полузасыпанный снегом корабль, он махнул на прощание Мики и, оттолкнувшись палками, заскользил по склону.

«Ненавижу лыжи. И снег тоже не люблю. Что бы этому гаду не спрятаться где-нибудь на экваториальном побережье??? Шлепал бы себе по песочку в окружении прекрасных дев».

Короткий, всего пару часов переход сквозь пургу заставил его помянуть матерей всех известных авторов такого способа высадки. Но в конце концов, словно избавление, впереди сначала мутновато, а потом все ярче замаячили огоньки. Еще пара шагов, и он уперся в высокую ограду и, пройдя вдоль нее, наткнулся на массивные ворота.

Служители отеля достаточно резво отреагировали на легкое постукивание кончиком тяжелого сапога по двери, и уже через несколько минут он грелся у камина с бокалом горячего вина, в красках живописуя о своих злоключениях.

Хозяйка отеля, худенькая женщина неопределенного возраста, с хулиганским хвостиком рыжих волос внимательно и немного насмешливо слушала историю о забарахлившем двигателе и прочих перипетиях судьбы, когда в зал вошел высокий крепкий мужчина с тяжелым, будто вырубленным из гранита лицом, в белом мохнатом свитере и темных штанах и, коротко поклонившись хозяйке, уверенным шагом прошел к столику с напитками.

– Преодолели ураган на глайдере и прошли восемь километров по пурге? – с легким смешком и полупоклоном уточнил он, после того как отпил первый глоток.

– Жить захочешь и не так раскорячишься, – философски заметил Рей. – Главное, все-таки дошел.

– Ну-ну, – задумчиво ответил мужчина и замолчал, не прекращая, впрочем, внимательно следить за происходящим.