— А как дела у тебя?

Молдер приосанился и поглядел орлом.

— За исключением контактных линз, — сказал он, — реальной опасности быть похищенным инопланетянами, а также участия в мировом террористическом заговоре против человечества, с Фоксом Молдером все в порядке.

— Я рада за тебя. Они помолчали.

— Возможен и такой вариант, — сказал Молдер, разглядывая носки собственных ботинок. — Молодые родители, увидев страшного ребенка, избавились от него. Это, без сомнения, убийство, но это не дело для специальных агентов. Пусть убийством занимается полиция штата.

Скалли удивилась:

— Ты хочешь умыть руки? Не похоже на тебя, Молдер.

— В убийстве ребенка нет ничего аномального или сверхъестественного. Это происходит сплошь и рядом. И более здоровых детей убивают, насилуют…

— А если на основании предварительного осмотра я тебе скажу, что этот ребенок не мог быть зачат естественным путем?

Молдер встрепенулся. Как гончая, почуявшая запах лисицы.

— Ты серьезно?

— Все генетические дефекты, которые мы видели, не являются доминантными мутациями, — пояснила свою мысль Скалли. — Они могли появиться только в том случае, если несколько поколений этой семьи занимались близкородственным скрещиванием.

— Инцест? — Молдер был явно разочарован. — Извини, но и это не аномальное явление. Возьми хотя бы Пиклоков — где они будут снимать девочек с такими рожами?

Скалли вздрогнула.

— Погоди-ка, Молдер… Ты говоришь, Пиклоки? А ведь это идея. Шериф говорил, что они чуть ли не с Гражданской войны живут изолированно, их дом стоит ближе других к месту преступления — все сходится, Молдер! Это их ребенок!

— Возможно, — согласился Молдер, — но сестры-то у них нет. А мать умерла десять лет назад.

— Но если инстинкт размножения у братьев Пиклоков достаточно силен, они будут удовлетворять его любым способом. Я думаю, женщина, родившая этого ребенка, стала матерью не по своей воле.