Вблизи дом выглядел старым, но не запущенным; обветренный, решила Клэр. Не помешало бы подкрасить здесь и там, и чугунные ступени не мешало бы обшить. Парадная дверь была высотой в два роста, с большим витражом вверху.

"Йоу!" - крикнула Ева, и бросила рюкзак Клэр на стол в прихожей, ее сумочка последовала за ним, а ключ в древнего вида пепельницу с чугунной обезьянкой на ручке. "Ребята! У нас здесь живой!"

Когда дверь с грохотом захлопнулась вслед за Клэр, Стало понятно что есть только несколько возможных вариантов объяснения, и один из них - в стиле Техасской Резни Бензопилой - ей не особо понравился. Застыв на месте от ужаса она обернулась.

По крайней мере, внутри дома не было ничего наводящего страх. Много дерева, чисто и просто. Облупившаяся краска по углам, как будто бы она видала виды. Пахло лимонным полиролем и… чили?

«Йоу!» - снова крикнула Ева, и прошла через прихожую, топая платформами. Прихожая выходила в комнату побольше; в которой, как могла видеть Клэр, были большие кожаные диваны и книжные полки, как дома. Возможно, таким казалось жилье, после условий студенческого городка. Если так, то это был большой шаг вперед по сравнению с жизнью в общежитии. «Шейн, я чую чили. Я знаю, ты здесь! Вынь наушники из ушей!”

Так или иначе, она совершенно не представляла себе «Техасскую резню бензопилой» в подобной комнате. Это плюс. Или, если уж об этом говорить, соседей серийных убийц, занимающихся таким домашним занятием, как готовка чили. Хорошего чили, судя по запаху. С… чесноком?

Она сделала несколько нерешительных шагов по прихожей. В соседней комнате, возможно кухне, прозвучали шаги Евы. В доме стояла тишина. Ничего не выскочило из-за угла, чтобы напугать ее, поэтому Kлер продвигалась дальше, шаг за шагом, через всю большую главную комнату.

И парень, который развалился на диване, как разваливаются только парни, зевнул и сел, облокотившись головой. Когда Клэр открыла рот, чтобы поприветствовать или звать на помощь, она сама не знала для чего, он приложил палец к губам, чтобы она молчала. «Эй,» - прошептал он. «Я Шейн. В чем дело?» Он несколько раз моргнул, и с таким же выражением на лице, сказал: «Блин, дерьмовый фингал. Болит, да?»