Ее снова пронзил холод, и она содрогнулась. Возможно, это оттого, что она ударилась головой, предположила она, или оттого, что она устала. Она порылась в кармане, нашла упаковку таблеток, которые ей выписал доктор, и выпила одну с последним глотком колы. Потом помогла Еве отнести подносы на кухню, которая оказалась огромной, с каменными раковинами, старинными изысканными столешницами, двумя современными удобствами – плита и холодильник – нелепо рассованными по углам. Чили был из пароварки, которая кажется еще кипела.

Когда посуда была вымыта, подносы сложены, а мусор убран, Ева снова подняла рюкзак Клэр с пола и повела ее через гостиную вверх по лестнице. На третьем пролете, Ева встревожено обернулась и сказала: «Хей, а ты осилишь подъем? Потому что, знаешь…»

«Я в порядке», - соврала Клэр. Ее лодыжка чертовски болела, но она хотела посмотреть комнату. И на случай если потом ее вышвырнут, она по крайней мере еще разок поспит в постели, какой бы старой она не была. До конца оставалось тринадцать ступенек. Она наступила на каждую из них, и даже оставила потные отпечатки пальцев на перилах, к которым Шейн даже не подумал притронуться, когда подымался ранее.

Шаги Евы приглушал толстый старинный ковер, феерия цвета заканчивалась в центре полированных деревянных полов. На лестничной площадке было шесть дверей. Проходя мимо них, Ева указывала на них и называла. «Комната Шейна». Первая дверь. «Комната Майкла». Вторая дверь. «Эта тоже его, у него двойная комната». Третья дверь. «Главная спальная». Четвертая. «Лестница ко второй ванной комнате, на случай если Шейн целый час укладывает волосы и тому подобное…»

«Укуси меня!» - выкрикнул Шейн из-за закрытых дверей. Ева стукнула по первой двери и отвела Клэр к последним двум. «Эта моя. Твоя в конце».