- Мэдди, - вновь и вновь говорил ей Джек (умер он для мира или нет, но в ее голове он оставался живехоньким... так она, во всяком случае думала),единственное, на что ты можешь решиться - это ни на что не решаться.

И ее мать ничем не отличалась от нее. Когда они разговаривали по телефону, Мэдди всякий раз ждала и надеялась, что мать просто предложит ей возвращаться домой, но миссис Салливан никогда и ничего не предлагала, не только дочери, но и кому бы то ни было. "Может, тебе стоит вернуться домой", - как то сказала она, но так нерешительно, что Мэдди и не знала, как надо истолковать эти слова: то ли, пожалуйста, возвращайся домой, то ли, пожалуйста, не принимай за руководство к действию предложение, сделанное лишь для проформы. Не одну долгую ночь Мэдди провела без сна, пытаясь решить, что же ей делать, но только еще сильнее запутывалась.

А потом наступили странные времена, и жители острова благодарили Бога за то, что на Дженни было только одно кладбище (и в большинстве могил лежали пустые гробы; раньше Мэдди это печалило, нынче - радовало). На Литтл Тол кладбищ было два, оба довольно большие, и она поняла, что оставаться на Дженни куда как безопаснее.

А потому решила подождать, умрет мир или выживет.

И готовиться к родам, если онтаки выживет.

* * *

Но вот теперь, привыкнув подчиняться и ждать, пока ктото примет за нее самое простое решение, Мэдди все же научилась справляться с трудностями. Она понимала, что одна из причин - катастрофы, которые сыпались на нее одна за другой, начавшись со смерти мужа и закончившись последними передачами, которые приняла спутниковая антенна, установленная у дома Палсиферов, вскоре после того, как президента Соединенных штатов, первую леди, государственного секретаря, сенатора от штата Орегон и эмира Кувейта в Восточной комнате Белого Дома заживо съели зомби.

- Я хочу сообщить, - рот и щеки репортера тряслись, на лбу и подбородке краснели прыщи, руки непроизвольно дергались.