******

   Той ночью впервые отключили и свет, и тепло.

   Я проснулся от сильного холода, весь покрытый гусиной кожей. От щелястого окна (нету у нас стеклопакетов) тянуло еще сильнее.

   В темноте я увидел ее глаза. Не спрашивайте, как. Я понимаю, что она не кошка, и они не могут светиться. Может, отраженным светом луны и звезд - так ведь будет романтичнее?

   Она была близко ко мне. С тех пор, как моя измена вскрылась, мы спали как чужие люди - на двух половинках кровати. Будь у нас две кровати, она наверняка предложила бы разделиться.

   Некоторое число раз за эти месяцы мы были вместе, но в этом не было ни грамма чувств. Только инстинкты. Каждый раз после этого мне было стыдно перед ней.

   Все-таки дураки марксисты. Неправильно определяли соотношение биологического и социального в человеке. Поэтому и проиграли, посчитав, что жажда наживы - это поверхностное, принесенное обществом, и, мол, так просто воспитать нового человека.

   А человек - это такая скотина. Голая обезьяна, вставшая на задние лапы. Травоядный, ставший сначала пожирателем падали и мелких зверьков, а потом и убийцей, охотником. Да так старался, гоняясь за оленями с копьем, что весь облез, сердешный.

   Это наш базис, а над ним уже строится все здание цивилизации - религии, идеологии, культура, наука и прочая херня.

   Но есть что-то еще. Может это что-то есть и у животных, кто знает?

   Пусть плюнет в меня тот, кто скажет, что никогда не испытывал этого. Может, тоже своего рода инстинкт, но высшего порядка. Нацеленный на то, чтоб не только воспроизвести потомство, но и привязать отца к матери на срок, достаточный для воспитания существа, которое дольше всего остается ребенком.

   Так говорил циник во мне. Но я заткнул ему рот. Потому что инстинкт не может заставлять писать стихи. Где практическая польза?