Конечно, на тигров эти звери были похожи только издалека и в сумерках, но издалека и в сумерках их первый раз и увидели. Здоровенные твари были исключительно травоядны, а пушистая полосатая шкура служила им для защиты от хищников почти так же, как иным земным ящерицам — хвост. Легко отпадала лоскутами. Поначалу наши нукты очень удивлялись, падая с крутых «тигриных» боков с клочьями шерсти в зубах. Аджи первым придумал бить в ухо хвостовым шипом. Снять шкуру было легче лёгкого, и чистить не приходилось, только промыть хорошенько. Скоро мы все сменили казённые пледы на кое-что получше, а потом и полы вездеходов шкурами выстелили…

А на Урале, в степи, мы устраивали гонки. Я ни разу не выиграла. Ещё бы, Лимар ниже меня на пятнадцать сантиметров и тоща как смерть. Её Кинг веса и не чувствовал. Вообще-то Урал — это Терра-7, но планета принадлежит русским, а они назвали её Урал.

Я села, привалилась боком к стене и заплакала.

Понимаете, я ведь не спецназовец. Не коммандо. Конечно, слабой женщиной меня не назовёшь, но только в голливудском боевике лихая девица, амазонка-феминистка может выбивать двери ногами и уделывать десятки вооружённых мужчин. А я всего лишь оператор. Я управляю, а не действую.

Где Аджи?

Мне стало жарко.

Где Аджи?!

Вопрос «где я?» пришёл только потом.

Меня привезли сюда определённо не за тем, чтобы получить выкуп. Всё невеликое население Фронтира знает, что денег у меня нет. Идея продажи меня в проститутки тоже нелепа. Что и кому от меня понадобилось настолько, чтобы рисковать жизнью, связываясь с экстрим-оператором?

Я предполагаю — что. Собственно, оператор. Я и Аджи — боевой расчёт.

И поэтому мой мальчик жив. Если бы нас убивали, то убили бы вместе. Одна я никому не нужна. Скорее всего, нас хотят использовать по прямому назначению. Натравить на кого-то. Это хорошо. Рано или поздно они спустят нас с цепи, и тогда посмотрим.