Но в таком случае на лице молодого человека непременно должно было присутствовать выражение самодовольства и некоторого пренебрежения по отношению к окружающим. Тем не менее его лицо было озабоченным и печальным. И даже жизнерадостные лихоманские девушки, отринувшие в жару всякие предрассудки, стыдливость и оголившиеся до последней возможности, не привлекали его внимания.

Откроем тайну. У молодого человека было сразу три причины для пребывания в столь сумрачном настроении. Во-первых, у него уже несколько дней ныл зуб мудрости. Но мучила его не столько боль, сколько презрение к себе. Дело в том, что он всячески отлынивал от похода к врачу. И эта столь знакомая многим мужчинам слабость его жутко раздражала. Он корил себя последними словами. Видел в этом постыдную и непростительную для серьезного человека, желающего в жизни многого добиться, особенность характера. Но к врачу не шел. Во-вторых, его терзали подозрения, что все его старания произвести нужное впечатление на одну прекрасную особу никакого результата не приносят. А в-третьих, ему вдруг открылось, что и на работе дела его складываются не блестяще – он утопает в рутине и поденщине, и никаких славных подвигов и свершений, о которых столько мечтал в годы пылкой юности, на горизонте не просматривается.

И кто знает, до чего дошел бы в своих мучительных терзаниях молодой человек, если бы внимание его не привлек отчаянный и неуместный среди летней благодати крик:

– Держи его, проклятого!!! Уйдет, христопродавец!.. Стой, разбойник!!!

Прямо на молодого человека стремительно надвигалась странная пара. Впереди торопливо шагал лысый мужчина интеллигентного вида в темных очках с сумкой на плече, а за ним, спотыкаясь и задыхаясь, из последних сил поспешал высоченный бородач в черной рясе. Мужчина с сумкой старался сделать вид, что крики бородатого к нему отношения не имеют, но тем не менее постоянно тревожно оглядывался, а потом прибавлял хода.

– Христом богом прошу, народ, держи ирода! – в очередной раз возопил бородатый в рясе и вытянул руки вперед, как голодающий крестьянин на знаменитом плакате времен Гражданской войны.