Тут капитан подмигнул Гонсо и обернулся к лысому ироду:

– Ну, понял теперь, в чем тебя обвиняют? Так что не дерьмократ ты теперь, а членовредитель и грабитель святых мест.

Разжалованный капитаном «дерьмократ» тут принялся орать про неслыханный произвол, надругательство над правами человека, проклинать советскую власть, откуда все менты родом, и требовать адвоката.

Поорав, малость успокоился и заявил, что ни в какой церкви он никогда не был, про кражу знать ничего не знает. А чего бежал тогда? А чего прикажете делать, если на улице на тебя вдруг бросается психопат в рясе и орет: отдай, что украл, аспид нечестивый! Ну, решил от него просто уйти, а он прицепился, как бульдог, не отвяжешься! И в сумке у него ничего нет, можете сами убедиться.

Сумка оказалась действительно пустой.

– Ну, что будем делать, Герард Гаврилович? – спросил капитан. – Ваш клиент, вы его брали, вам решать.

– Да забирайте вы его для выяснения всех обстоятельств. Надо, конечно, на место преступления съездить, может, следы найдутся, отпечатки пальцев…

– Так он же в перчатках был, – снисходительно напомнил капитан.

Герард Гаврилович, на которого снова накатила зубная боль, страдальчески сморщился.

– Зуб? – сразу догадался капитан. – Так водочкой надо пополоскать, самое милое дело. Значит, уступаете мне клиента, Герард Гаврилович? Благородно!

– Да при чем здесь благородство? – скривился Гонсо, который почувствовал в словах капитана явную издевку. – Просто это дело вашей подследственности, вот и действуйте.

– Ну, коли «нашей подследственности», так уж дозвольте действовать по собственному разумению и согласно кодексу. С этого бородатого страстотерпца я показания сниму да отпущу, пущай грехи замаливает. А аспида задержу. Пусть ночку попреет в обезьяннике, может, подобреет и к утру человеком станет согласно теории ученого Чарлза Дарвина. А утром и следственные действия начнем… Знать бы еще, что такое – панагиар? Как он выглядит-то, борода?