— Так мы хотели предложить вам выставить вашего… питомца для участия в боях.

— Вы понимаете, что говорите? — тихо спросила я. — Если Аджи погибнет, что я буду делать?

Мальчик услышал свое имя и зарычал. Ему тоже не нравились слизистые типы. Мы с ним всегда единодушны.

Агент содрогнулся, уползая внутрь пиджака, словно огромная уродливая черепаха. Я казалась ему совершенно безопасной, в отличие от Аджи, и инстинкт заставлял его все время косить глазом за спину. Тип неудачно сел: мой мальчик расположился как раз позади его кресла. Раньше агент не общался с экстрим-операторами, иначе знал бы, что при контакте с расчетом следить нужно вовсе не за живым оружием.

Я сидела неподвижно, и червь мало-помалу выполз наружу.

— Местра Джанарна, — покашляв, обратился он.

Все пытаюсь понять, каким образом мое имя Янина превратилось в Джанарну. Но не возражаю.

— Вы так за него боитесь, — продолжал тип. — Неужели вы, экстрим-оператор, способны недооценивать ваше животное?

— Моего друга, — сказала я.

В глазах червя мелькнуло что-то мерзкое.

Таким типам нравится называть экстрим-операторов зоофилками. Для них даже порно соответствующее снимают такие же типы. Таким типам вообще много чего нравится такого, от чего нормальных людей выворачивает наизнанку.

— Прекрасно, — сказал он, улыбнувшись. Меня затошнило от этой улыбки. — У вашего друга огромный боевой опыт. О его тактико-технических характеристиках и говорить нечего…

— Я не знаю, кого или что вы выставите против него.

— Когда вы уходите в заброс, вы знаете, кого или что встретите там?

— В забросе, местер Коллин, мы никогда не лезем в драки. Очень глупо составлять мнение о профессионалах, насмотревшись дешевых фильмов про них.

— Поймите, у нас нет цели убить вашего зверя, — морщась, сказал местер Коллин, снова вынул мятый платок и начал обмахиваться. — Зачем? Да, существует тотализатор. Но посмотреть на такой поединок придет множество людей, мы получим огромный сбор…