- Не стоит, Вась. Я решил - трезвым надо.

- Ну, гляди сам, - Васюк помялся, спросил, понизив голос: - Вась, а тебе это, того, не боишься? Я б, честно, боялся. Привидения, они… - Пошевелил пальцами с сизыми ногтями. - И бабка твоя, говорят…

- Будь, что будет. Это, брат, шанс, и надо рисковать. Ну, я пошел, а то автобус пропущу.

Потирая занывшее от Васюкова дружеского удара плечо, Василь заспешил к остановке на краю деревни. А Васюк воровато оглянувшись на собственные окошки, добыл из травы бутылку, выдернул газетную затычу и одним махом ополовинил. От бы он ни за что не поехал, шанс не шанс, приглашение не приглашение. Дурак этот Ва-силь, больно умным всегда себя ставил, а дурак. Всегда дураком был, всегда его били, дураком и вырос, ни кола, ни двора. Васюк окинул взглядом свою добротную усадьбу. Подумав, допил. Дурак-дурак, а приглашение-то ему прислали…

На остановке стояла Василиса.

- Все-таки едешь?

- Ага. Ты не переживай, я вернусь. С миллионом. Я выиграю, вот увидишь. И ничего со мной не сделается.

Василиса молча теребила косу.

- Что ты, Василисушка…

- И можешь не возвращаться, миллионщик! Чтоб там тебя твои привидения сожрали! Чтоб…

- Да не так там все. Послушай…

- Уезжай! Вон твой автобус!

Василь проводил взглядом Василису, раздираемый сложными чувствами. И сел в автобус. До станции было тридцать пять километров, автобус ходил лишь раз в три дня.

Мелькнул и пропал до боли родной проржавевший указатель ВАСИЛЁВО. Знакомый шофер Коля подмигнул в зеркале: едешь, значит? А в хитром глазе читалось: ну куда, куда тебе, сельскому, в телешоу, да еще в этакое, на верную смерть едешь, парень… Дурак, одним словом.

- Ты дурак! На кой какие-то колхозники? Портянками вонять? Кастинг - это вообще не твое дело, что ты лезешь! Мне звезда нужна в программу, звез-да! Хоть задрипанная звездочка, но с именем!