- И пива, - поспешил добавить Стронгтэйл. - Не забывай про наше прекрасное пиво.
Рич-ин-Пис выпорхнула из-за стойки. Ее большие янтарные глаза выражали волнение. В баре все стихли, все с нетерпением ждали, что скажет хозяйка.
- Вы не слышали последних новостей? - пропела она.
- Нет, наш приемник вышел из строя на обратном пути, - ответил Трэйкилл. - А что случилось?
- Из вашей заоблачной страны прилетел корабль, и они говорят, что вы можете возвращаться обратно домой. Как странно. Надеюсь, вы пожелаете вернуться и посетить нас?
Трэйкилл смущенно посмотрел на ее пушистые трехпалые ручки, на светящиеся печалью глаза и подумал: "Хорошо что эта птичка не понимает. Это будет поездка в один конец". Он смутно ощутил, как Леонора крепко сжала его холодную ладонь.
Кан и Трэйкилл. смотрели с холма Триквада на закат, сверкающий бронзой и золотом над океанским простором.
Трэйкилл вздохнул:
- Я всегда мечтал построить настоящую, большую шхуну и пойти до самых Южных Ворот. Вот это было бы плавание!
- Удивительно, почему местное население до сих пор этого не сделало, сухо заметил он. - Думаю, у них есть для мореплавания и время, и средства. Да и торговать там было бы намного выгоднее, нежели на пустынных сухопутных путях.
- Мы неоднократно советовали им сделать это, но все тщетно. Пытались даже подать личный пример...
- Неужели аборигены настолько тяжелы на подъем? В таком случае вряд ли стоит прилагать столько усилий, чтобы улучшить им жизнь.
Трэйкилла слегка покоробило столь невысокое мнение астронавта о способностях жителей Митры, однако он отчетливо сознавал, что Кан никогда не сможет понять их самобытность, беззаботный характер.
Дэвид возразил:
- Тяжелы на подъем - это не совсем точное определение. Аборигены трудятся ровно столько, чтобы обеспечить себе необходимый прожиточный минимум. Давайте назовем их менее предприимчивыми по сравнению с людьми. Он усмехнулся и добавил, с налетом грусти в голосе: - Вероятно, истинной причиной нашей безвозмездной помощи аборигенам является совсем не альтруизм, скорее, мы делали это ради удовольствия. И они платили тем же.