Стремление к противоположному полу заставляет человека забыть здравый смысл, честь, долг - все на свете. Церковь недаром пытается бороться с развратом: ведь любовь - это прямое нарушение заповеди "Не сотвори себе кумира". Может ли быть кумир недостойней, чем чужое тело? Заповедь "Не прелюбодействуй" уже вторична. Дон Мигель. Однако ты смешиваешь любовь и разврат. Дон Жуан. Это две стороны одной медали. Слушай дальше. Конечно, в глубине души человек сознает, сколь нелеп и унизителен подобный перекос системы ценностей. Не желая с ним бороться, он пытается его оправдать и создал удивительно вздорную философию, провозглашающую самое низменное из чувств - ибо оно лишает людей разума - самым возвышенным, а здравый смысл и его производные - скепсис и сомнение - считающую чуть ли не грехом. Да какое там "чуть ли"! Вспомни Данте с его "Комедией"! Кстати, удивительно вздорное и нелогичное сочинение. За одно и то же - потворство своей похоти - он помещает людей в ад, в чистилище и в рай! "Божественная любовь!" Вздор! Если любовь кому и выгодна, так это дьяволу. Большинство преступлений совершается из-за нее. Дон Мигель. Ну, так уж и большинство... Дон Жуан(резко). Большинство! Там, где женщина не замешана прямо, она замешана косвенно. Цель многих преступников - добыть деньги, но деньги им нужны для того, чтобы иметь женщин. Как ты заметил, я не делаю разницы между понятиями "любовь" и "похоть": я утверждаю, что между чувствами Петрарки и чувствами грязного пирата в портовом притоне нет принципиальной разницы. Просто голова пирата меньше забита предрассудками, а цель его легче достижима и оттого менее желанна. Всего нелепее, когда человеком овладевает страсть к одной женщине, и он, не желая утешиться никакой другой, готов губить себя и окружающих, готов всячески унижаться - словом, теряет всякий рассудок. Это так же глупо, как устраивать драму из-за того, что тебе не подают ужин на какой-то определенной тарелке. По-моему, все тарелки, кроме грязных и битых, и все женщины, кроме старых и некрасивых, стоят друг друга - и не стоят ничего.