— Ну как, Семен, куда дальше пойдем? — из строя обычных, бородатых и ружных ратников выехал всадник в кольчуге с зерцалами, и в островерхом шлеме, из-под которого выбивались наружу рыжие вихры.

— До Раглиц дойдем, за ними станом расположимся, — тронул пятками коня опричник. — К утру туда вестник ерошинский воротиться должен. Сообщить, что на Пагубе все спокойно.

— А там спокойно? — рыжий голубоглазый ратник пристроился сбоку от воеводы исполченной рати.

— Надеюсь, — пожал плечами Семен, и переменил тему разговора: — Ну и как тебе, Феня, в боярской шкуре?

— Ништо, — широко улыбнулся тот, — все едино.

Всего три года назад все они — Зализа, Феофан Старостин, Василий Дворкин уходили черносотенцами под Казань. Могли ли они тогда даже в мыслях помечтать, что один станет государевым человеком и своей властью наградит двух других землей, возводя тем самым в боярское звание? Сейчас бывший «черный человек», сын кожевенника, а ныне боярский сын Василий Дворкин ушел в засеку рубежи вблизи Невской губы доглядывать, а служилый боярин Феофан должен был не только по призыву явиться при двух конях в броне и с оружием, но и с отведенных ему на кормление шестисот чатей земли еще пятерых ратников выставить.

Пожалуй, на Феню Зализа тоже мог положиться, а значит к трем десяткам иноземцев стоило смело присовокупить и его конников. Получалась почти полусотня заведомо верных людей супротив четырех сотен сомнительных помещиков. Но ведь и они не могли все как один личной вольницы пожелать ценой уничтожения своей отчины? Должны — пусть не все, но должны ради Святой Руси меч свой поднять, живота своего за государя не пожалеть! А значит — не бросят его одного, встанут плечом к плечу, поддержат.

— А раз все едино, — повеселел от последних раздумий опричник, — может, назад в кожевенную слободу подашься?

— Нет, не подамся, — совершенно серьезно покачал головой боярский сын Старостин, — мне ноне седло под задницей привычнее стало, чем на верстаке. А сабля привычней стамески. Лучше на ночь в караул пойду, а то бояре исполченные от службы поотвыкли, могут чего и не заметить.