- Ага, - кивнула Юля, - как откуп раз решили, он сразу про подругу вспомнил!

- Не про нее спрашиваю, - замотал головой боярин Варлам. - Про голос.

- Голос у нее легальный, попрошу без намеков, - заявила спортсменка. Господом даденый, отцом Никодимом благословленный. Поет она, и очень хорошо. Инга, спой пожалуйста!

- Не буду, - покачала головой девушка. - Холодно.

- Варлам, дай ей свою флягу. Там компотик еще горячий.

Воин вздрогнул - так вот, просто по имени, его называли только дома, в семье. Но вслух ничего не сказал, снял с пояса флягу, протянул Юлиной подруге. Та взяла, немного попила, вернула.

- Спасибо. Привкус медовый, приятный.

- Сыта, - кратко пояснил боярин.

- Спой, Инга.

- Не хочу. Настроения нет.

- Ты же певица, Инга! Ты всегда должна хотеть!

- Нет, - поморщилась та. - В другой раз.

- Ну ладно, - махнула рукой Юля. - Тогда я сама спою. Любишь песни, Варлам?

Боярин, улыбаясь в густую бороду, кивнул.

- Сейчас, - лучница закинула голову к темному ночному небу и старательно заскулила тоненьким голосом:

Ой, полным-полна моя коробочка,

Есть и ситец и парча,

Пожалей, душа-зазнобушка

С молодецкого плеча!

- Перестань, пожалуйста, - взмолилась певица. - Уши вянут, и слова все переврала.

- А как нужно?..

* * *

Зимний день короток. Сумерки неспешно сгущались над покрытой прочным ледяным панцирем рекой. Куда спешить? От тьмы не уйдешь, и она все равно завладеет всем: и реками, и лесами, и заснеженными полями, и огородившимися высокими стенами селениями. Разве только кострам ночь оставит в жертву небольшие светлые круги. Ей не жалко, все равно под ее властью - весь мир.

Зализа сидел у огня на медвежьей шкуре, скрестив ноги и продолжая поигрывать своим маленьким ножом, перебирая его между пальцами, перекидывая из руки в руку, отпуская и снова ловя, не давая долететь до земли. Пламя испарило изморозь с его бороды, согрело доспех и теперь красными отблесками играло на начищенных пластинах юшмана, придавая опричнику невероятно зловещий, кровожадный вид безжалостного монстра.