- До Раглиц дойдем, за ними станом расположимся, - тронул пятками коня опричник. - К утру туда вестник ерошинский воротиться должен. Сообщить, что на Пагубе все спокойно. - А там спокойно? - рыжий голубоглазый ратник пристроился сбоку от воеводы исполченной рати. - Надеюсь, - пожал плечами Семен, и переменил тему разговора: - Ну и как тебе, Феня, в боярской шкуре? - Ништо, - широко улыбнулся тот, - все едино. Всего три года назад все они - Зализа, Феофан Старостин, Василий Дворкин уходили черносотенцами под Казань. Могли ли они тогда даже в мыслях помечтать, что один станет государевым человеком и своей властью наградит двух других землей, возводя тем самым в боярское звание? Сейчас бывший "черный человек", сын кожевенника, а ныне боярский сын Василий Дворкин ушел в засеку рубежи вблизи Невской губы доглядывать, а служилый боярин Феофан должен был не только по призыву явиться при двух конях в броне и с оружием, но и с отведенных ему на кормление шестисот чатей земли еще пятерых ратников выставить. Пожалуй, на Феню Зализа тоже мог положиться, а значит к трем десяткам иноземцев стоило смело присовокупить и его конников. Получалась почти полусотня заведомо верных людей супротив четырех сотен сомнительных помещиков. Но ведь и они не могли все как один личной вольницы пожелать ценой уничтожения своей отчины? Должны - пусть не все, но должны хоть кто-то ради Святой Руси меч свой поднять, живота своего за государя не пожалеть! А значит - не бросят его одного, встанут плечом к плечу, поддержат. - А раз все едино, - повеселел от последних раздумий опричник, - может назад в кожевенную слободу подашься? - Нет, не подамся, - совершенно серьезно покачал головой боярский сын Старостин, - мне ноне седло под задницей привычнее стало, чем на верстаке. А сабля привычней стаместки. Лучше на ночь в караул пойду, а то бояре исполченные от службы поотвыкли, могут чего и не заметить. - Это хорошо, - кивнул Зализа. - Тогда бери своих смердов и скачи вперед.