- Сволочь! Подонок! Гадина стоеросовая! - как всегда, путая от волнения ругательства, предстает передо мной Месроп с длиннющей ссадиной через всю лысину и порванной брючиной. - Я тебе больше не тренер, а ты мне больше не друг, ты мне с этого дня первейший враг навсегда, кровник! Ты почему, скотина, выкинул меня на дорогу?!

- Опасно было, Меся, дорогой, ты уж извини, другого выхода не было. Меся что-то соображает и уже озабоченным тоном спрашивает, заговорщицки метнув по сторонам взгляд:

- Что значит "опасно"? Финты?

К нам бочком подбирается телеоператор, я киваю:

- Я потом объясню, ладно?

Как и все рукопожиматели до него, Месроп исчезает внезапно, словно привидение. Потом долгий и невнятный разговор с молодым лейтенантиком, потом подходит майор.

- Жму руку, - с хмурой уважительностью говорит он и действительно жмет. Таких психов, как ты, я не видывал... А если бы я не отвернул?

Я с улыбкой вру:

- Тогда бы отвернул я. Только, конечно, после тебя.

- Ага, - с легкой обидой поддакивает майор. - Я для тебя сильно нервный.

- Что-то вроде того.

Майор вскипает:

- Да для тебя и египетская пирамида - истеричка!

Его кто-то зовет, а я устало отворачиваюсь, уверенный, что майор так же бесследно и быстро исчезнет из этого эпизода, как исчезали все остальные. Запах паленой резины все еще преследует меня, и мне тревожно. Прикидываю, к кому бы присоседиться на предмет возвращения, но тут же с хихиканьем осекаюсь. "Ситроен" теперь вроде бы мой, так что домой можно и на нем.

- Ну что, пошли? - слышу я голос сзади и с неприятным чувством понимаю, что майор, к сожалению, не исчез.

- Куда, товарищ майор? У нас с вами вместе вроде бы...

И в ответ слышу невероятное:

- Во-первых, не майор, а всего-навсего Капитан. Пусть чин и меньше, зато пишется с большой буквы. Ну так что?