- А откуда вы знаете, что не можете себе позволить этого? - весьма рассудительно спросил мистер Кралл. - Ведь пока я еще даже не называл его цену.

- Тогда и не утруждайте себя, сообщая нам о ней. Она наверняка слишком высока.

- Вы можете посчитать ее слишком высокой, но в следующий момент можете изменить мнение. Ведь это до некоторой степени относительная величина. Но даже если вы все-таки найдете ее слишком высокой, я уверен, что условия окажутся весьма приемлемыми.

- Хорошо, - сказал Генри. - Каковы же эти условия?

Мистер Кралл улыбнулся и потер ладони рук.

- Во-первых, - сказал он, - телевизор имеет пожизненную гарантию. Во-вторых, вам обеспечено пожизненное снабжение попкорном. В-третьих, вам ничего не придется платить наличными. В-четвертых, вам не придется выплачивать ни еженедельных, ни месячных, ни квартальных или ежегодных взносов...

- Так вы дарите его нам? - В ореховых глазах Дженис застыло недоверие.

- Ну, не совсем так. Платить за него вы должны при одном условии.

- Условии? - заинтересовался Генри.

- При условии, что у вас появляется определенная сумма денег.

- Какая именно?

- Миллион долларов, - сказал мистер Кралл.

Дженис слегка качнулась. Генри глубоко вздохнул и сделал медленный выдох.

- И цена?

- Да что же вы, сэр? Несомненно, теперь вы знаете цену. Как несомненно и то, что теперь вы знаете, кто я такой.

Некоторое время Генри и Дженис стояли как окаменевшие. Выступы треугольника волос надо лбом мистера Кралла, казалось, стали еще более заметными, чем обычно, а его улыбка приняла издевательский оттенок. Впервые, и с каким-то потрясением, Генри осознал, что и уши его были заострены.

Наконец, он оторвал свой язык от неба.

- Нет, вы не тот, вы не можете быть...