На следующее утро еще три таких же телевизора появились на их этаже, а когда Дженис, приготовив завтрак, посмотрела в окно, то увидела, что на улице стоят два грузовика фирмы "Ваал", а в переулок, что вел к грузовому лифту, везли на ручных тележках с полдюжины телевизионных стоек. Кивком она подозвала Генри, и тот, пройдя через комнату, подошел и встал рядом с ней.

Она показала вниз, на грузовики.

- Готова поспорить, что во всем квартале мы остались единственными людьми, кто по-прежнему жарит попкорн на кухне. Господа Неандертальцы, вот кто мы!

- По крайней мере, мы можем считать, что наши души по-прежнему принадлежат только нам, - сказал Генри без заметной уверенности.

- Полагаю, ты прав. Но было бы так чудесно для разнообразия поджаривать попкорн прямо в комнате. И особенно такой хороший попкорн...

На пошивочной фабрике они провели скверный день. По дороге домой они шли мимо магазина мистера Кралла. Перед его входом была огромная очередь, а витрину, где все еще стояли поддельные макеты телевизоров, украшал новый транспарант: "БРОСЬТЕ ВСЕ ДЕЛА! ВОЗМОЖНО, ЭТО ВАШ ПОСЛЕДНИЙ ШАНС ПОЛУЧИТЬ УСТАНОВКУ С ТЕЛЕВИЗОРОМ И ПОПКОРНОМ".

Дженис вздохнула.

- Мы будем единственными, - сказала она. - Единственными во всем городе, кто жарит попкорн на кухне и смотрит свои любимые программы на телевизоре из каменного века!

Когда Генри не ответил ей, она повернулась туда, где, по ее понятию, он должен был быть. Но его возле нее не было. Он стоял в конце очереди и махал ей рукой, чтобы она присоединялась.

Мистер Кралл буквально сиял. Он указал на две короткие пунктирные линии, и Генри с Дженис расписались напряженными от нетерпения пальцами. Затем Генри записал название их улицы и номер дома в графе, помеченной словом АДРЕС, и протянул листок с контрактом мистеру Краллу.