Две пуле-гранаты ушли в сторону одного из противников — самого быстроногого. Они еще не успели долететь до цели, а Глюк повел ствол в сторону второго робота. Еще выстрел, и тут же перенос огня по следующему.

В этот момент самый быстроногий как раз получил в лобешник два разрывных патрона подряд.

— Будет сотрясение мозга, — сказал Глюк. — Правда, наука до сих пор не в курсе, есть ли у тебя мозги.

Сам Глюк в это время уже сидел за кустами и с невероятной быстротой менял обойму. Судя по датчикам, преследователей стало на четыре меньше. Не поднимаясь, Глюк передвинулся в сторону, приблизительно на пять метров. Так, на всякий случай. Передвигаться таким способом в экзоскелете было крайне неудобно и тяжело. Но жить хотелось еще долго. Приходилось терпеть.

Левым глазом он сверил распределение целей. Некоторые из железных тугодумов, похоже, остановились. То ли они сами готовились к стрельбе, то ли решали свою собственную дилемму: «Быть или не быть». Сталкер Глюк проголосовал за второе. Он снова материализовался над автонами и обработал все замершие изваяния.

Обойма истратилась за полторы секунды. Теперь Глюк опять менял позицию, одновременно извлекая очередную.

— Ты, дружок, сходи к мастеровому. Пусть подрихтует плечико да и руку пришьет, — посоветовал он механоиду с километровой дистанции. — И Ханыгу с дырой в грудине тоже прихвати. А Задумчивому лучше пусть поменяют всю голову целиком.

По уже устоявшейся привычке Глюк часто давал своим жертвам клички. Запутаться в кличках ему было не дано. Ведь много кличек не требовалось: обычно его противники жили недолго. Если, конечно, слово «жили» можно отнести к представителям механического сообщества. Но как прикажете еще именовать их существование?

— Ух, ты! Надо же, вспомнили, что у них тоже есть пушки, — прокомментировал Глюк. — Ну, значит, ты первый — Расторопный.