Это не было просто побоищем взбесившегося металлолома. По слухам, иногда бывает и такое. В конце концов, эволюция местной техносферы основана на естественном отборе. В условиях дефицита основы здешней жизни — металла, сражения за него неминуемы. Но мало ли какие слухи бродят в Пятизонье? Мало ли, что рассказывают уставшие сталкеры, возвращаясь с хабаром и кутя напропалую?

Так вот сейчас датчики замечали повсюду биологические объекты. Увы, давно уже ясно, чьи останки это были. Только один биологический вид планеты Земля вновь и вновь пробирался в мертвый мир Пятизонья. Во все пять локаций, разбросанных по Евразии. Пробирался, плюя на гравитационные барьеры и все прочие препятствия.

Несмотря на внимательный обзор местности, обнаружить хотя бы одно целое тело не удалось. Только клочья. Оторванные руки, оторванные ноги, а то и просто куски плоти и костей. Для детального разбора тут потребовалась бы целая армия судмедэкспертов. Но их в Пятизонье никогда не водилось. Установить, что разорвало, испепелило, изрубило или распилило людей, не получалось. Не получалось выяснить даже, были ли жертвы растерзаны до, во время или после сражения. Может быть, сталкеров «разобрали на части» из-за их железной оснастки, когда они были мертвыми? Чтобы удобнее поглощать металл?

Конечно, мертвые тела всегда интересовали автонов. Они превращали их в ходячий ужас Пятизонья — сталтехов. Но сегодня металлическим кустарникам не повезло. Другие виды механической жизни искромсали трупы раньше.

К облегчению наблюдателей, с поля боя уже убрались самые опасные твари.

— Мавр сделал свое дело, и теперь мавр куда-то свалил, — сказал по этому поводу Глюк.

Ведич не ответил. Но ни ему, ни Глюку не стоило тут задерживаться. К месту пиршества прибывали новые и новые микромехи. Металла на всю ораву могло не хватить, и тогда…

Экзоскелет — это больше ста килограммов ценного для техносферы сырья.