Мы примерно одного возраста, может, я старше вас на несколько лет. Мы с вами прошли одну школу. Нас принимали в пионеры под барабанную дробь, потом мы были комсомольцами. Кстати, вы, наверное, были и членом партии? — Не дожидаясь ответа, Борис Алексеевич махнул рукой: — Я тоже был. Только меня исключили. За махинации в восемьдесят четвертом. Тогда было строго. Как раз перед смертью Андропова.   Нас учили,что спекуляция—это плохо,что нельзя заниматься частно-предпринимательской и коммерческой деятельностью, нельзя иметь валюту на руках, за это давали срок. А сейчас? Ценности изменились… Моральные ценности стали совсем другими. Девочки мечтают стать валютными проститутками, а мальчики продают жвачку друг другу в школе и становятся рэкетирами уже в старших классах, отбирая деньги у малышей. Все изменилось…

Вейдеманис принес стакан с водой, и Ратушинский, благодарно кивнув, выпил его залпом.

— Вам не говорили, что вы циник? — спросил Дронго. 

— Вы пытаетесь оправдать собственную нечистоплотность. За аферу с сахаром в любой другой стране вас привлекли бы к уголовной ответственности. Такие «шалости» не прощают в цивилизованных странах.

— Может быть, — кивнул Ратушинский, — но тогда нужно сажать и некоторых ответственных чиновников из правительства, которые знали о настоящей цене и, тем не менее, подписали наши договора. Или вы думаете, что они сделали это безвозмездно?

— Не думаю, — нахмурился Дронго. — Он посмотрел на Вейдеманиса. Им обоим это человек был неприятен. «Может, выгнать его к чертовой матери? — подумал Дронго. — А с другой стороны, за него просил давний знакомый из Баку». Вслух он спросил:

— Как вы вышли на моего знакомого?

— У меня есть адрес вашего филиала в Баку, — улыбнулся Ратушинский, — а там все знают, что офис Дронго находится на улице Хагани, двадцать пять. Я даже помню ваш почтовый индекс — тридцать семь и четыре нуля. На вы там редко бываете. Хотя адрес запоминающийся, как Бейкер-стрит у Шерлока Холмса. Я попросил узнать о ваших знакомых, и мы вышли на вашего друга. Вы меня и за это осуждаете?