— Я вот думаю, как это лучше сделать? Просто так тебя не уберешь — слишком ты, Иван, заметная личность. Будут искать труп — других агентов спугнут с насиженных мест. Может, попросту? Инсценировать самоубийство? Как ты думаешь? Белковый муляж, стандартная записочка: "В моей смерти прошу никого не винить". Кому придет в голову, что это не ты, а мастерски сработанная кукла? А, Иван?

Эрэф рассуждал буднично, скучновато, и это было страшно. За его словами чувствовалась тяжелая безжалостная сила, о которой Иван начал забывать. А зря! Ведь Эрэф и раньше предупреждал. Сейчас же это было не предупреждение, это был приказ — марш назад, на Кольцо, агент, иначе тебе будет очень и очень плохо.

— Учти, мы приложим максимум усилий, чтобы изъять у землян все твои материалы. Мы сотрем память о них у каждого, кто к ним прикасался. Это не угроза, мой мальчик, мы слишком сильны, чтобы просто угрожать, и ты это прекрасно знаешь.

— А если я откажусь? — спросил Иван и тут же понял, что это глупо.

Глупо противостоять мощи Кольца в одиночку.

* * * *

Этим же вечером пришла Наташа. От нее пахло мартовским морозцем и еще чем-то неуловимым, свежим. Так пахнут молодость и здоровье.

Она забралась с ногами в кресло, изящная, как кошка, и настороженно следила за Иваном, который бродил по комнате, хмурился, вспоминая недавний разговор с Эрэфом, иногда вынимал из стенки первую попавшуюся книгу, тупо смотрел на нее и ставил обратно.

"Завтра же засяду за расчет, — вяло думал Иван. — Надо бы хорошенько отдохнуть, а то мысли — как сквозь вату. Жалко, Рафик в отпуске…"

— А кто это — Рафик? — неожиданно спросила Наташа.

— Я что, вслух сказал? Есть такой Рафик. У меня в отделе работает. Один из самых-самых в теории поля.

"Ладно, без Эдика мы пока справимся. Эдик выходит послезавтра, вот тогда мы его и запряжем. Или я что-то путаю? Это Лешка выходит послезавтра".